A tuo lare incipe

"Интересно глядеть, когда он, идя между грядок или вдоль дорожки, охотится за своей добычей. Походка его очень быстра и чуть-чуть неуклюжа, с перевалочкой с боку на бок. Внезапно он останавливается, поворачивается в одну сторону, в другую, склоняет голову то налево, то направо. Быстро клюнет и побежит дальше. И опять, и опять... Черная спинка его отливает на солнце металлическим зеленым или фиолетовым цветом, грудь в бурых крапинках. И столько в нем во время этого промысла чего-то делового, суетливого и забавного, что смотришь на него подолгу и невольно улыбаешься."

Куприн, "Скворцы"

Деревянная ручка детского зонтика в виде головы осла с ушами из натуральной кожи.

В 1886 году директор Гарвардского Ботанического Музея Джордж Линкольн Гуддейл предложил создать детальные ботанические модели обыкновенных и экзотических растений Европы и Северной Америки. Образцы различных цветов были сделаны из стекла художником Леопольдом Блашкой и его сыном Рудольфом. Мастера работали только кузнечными мехами и множеством самодельных инструментов, используя проволочный каркас для придания изделиям структуры. Чтобы копировать растения, отец и сын были вынуждены проводить дополнительные научные изыскания, а также изобрести новые виды стекла.

В течение 50 лет (с 1890 по 1937) было сделано 850 комплектов моделей растений. В общей сложности, включая увеличенные части растений и анатомические сегменты, число моделей составило около трех тысяч, большинство из которых до сих пор находятся на выставке в Гарвардском Ботаническом Музее. И сейчас ученые из многих стран стремятся в Гарвард, чтобы увидеть это уникальное собрание, в экспонатах которого нет ни единой морфологической ошибки. Из-за отсутствия наследников, секрет мастерства не был передан. Во время Второй мировой войны в их мастерскую в Дрездене попала бомба, погибли также экспонаты, хранившиеся в Дрезденском королевском зоологическом музее и других музеях Германии.

Оно все стеклянное!

Стены Новодевичьего монастыря исписаны молитвами и просьбами к царевне Софье, не балующими разнообразием: "пошли мне мужа" (нашли, кого просить!), "дай мне любовь", "хочу выйти замуж". Под ними местами приписано другой рукой: "да давала уже, и много раз", "собой займись, куда тебе еще муж", или просто "нет".

"И князь Андрей, заложив назад руки, долго ходил по комнате, то хмурясь, то улыбаясь, передумывая те неразумные, невыразимые словом, тайные как преступление мысли, связанные с Пьером, с славой, с девушкой на окне, с дубом, с женской красотой и любовью, которые изменили всю его жизнь. И в эти-то минуты, когда кто входил к нему, он бывал особенно сух, строго-решителен и в особенности неприятно-логичен.

- Mon cher, - бывало скажет входя в такую минуту княжна Марья, - Николушке нельзя нынче гулять: очень холодно.
- Ежели бы было тепло, - в такие минуты особенно-сухо отвечал князь Андрей своей сестре, - то он бы пошел в одной рубашке, а так как холодно, надо надеть на него теплую одежду, которая для этого и выдумана. Вот что следует из того, что холодно, а не то чтобы оставаться дома, когда ребенку нужен воздух, - говорил он с особенной логичностью, как бы наказывая кого-то за всю эту тайную, нелогичную, происходившую в нем, внутреннюю работу. Княжна Марья думала в этих случаях о том, как сушит мужчин эта умственная работа."

Толстой, "Война и мир"

От "Одноклассников" одомашниваются: "что вы говорите - вы друг NN? и как он поживает? ну конечно, друг NN и мой друг; да-да, заходите, я сейчас на сайте; посмотрите пока альбомы - вот я 20 лет назад, а вот вчера мы гуляли в парке, не правда ли, так мило, что вы думаете об этом?"

От "ВКонтакте" оснобляются: "ха! ты еще не в нашей группе? ну скорее приходи во двор, у нас там туса; хочешь кое-кому на стене кое-что черкануть?"

От ЖЖ обособляются: "я тут главный, а вы всего лишь мои комментаторы, хочу и пишу БОЛЬШИМИ БУКВАМИ как я вас ненавижу"

Поэтому предлагаю в помощь компьютерным неофитам переименовать:
Одноклассников в Свойственников
ВКонтакте - ЗаКомпанию
ЖЖ - ЯСам

Починочная

Браслет цвета "морской волны". Удивительно точное название, всплывшее из детства: не воды, что поставило бы его в один описательный ряд с малиновым или сиреневым, а волны - глубина и движение цвета в этих словах. По форме и на ощупь браслет напоминает почти доетую карамельку, когда уже прососал дырочку и понимаешь, что вот-вот конец, и удовольствие становится максимально сосредоточенным 8)



А в качестве бонуса, держу пари, что мои многочисленные англоговорящие френды знают ( не все значения слова wayfarer )

художники-одушевители

"Чем-то пронял его этот простодушный и храбрый человек. Почему он производил впечатление храброго — об этом надо подумать… Может быть, потому что не боится показаться смешным…
— Нинка уж очень просит меня креститься. Плачет. Она придает этому большое значение. А по мне — пустая формальность.
— Ну что вы, что вы! Для меня ее мотивы очень убедительны. Но мне-то просто, — он смущенно развел руками, как будто ему было неловко за свои привилегии, — я-то наверняка знаю, что между нами есть Третий. — И он еще глубже смутился и заерзал на скамеечке.

Смертельная тоска напала на Алика. Не чувствовал он никакого третьего. И вообще третий — персонаж из анекдота. И большая мука вдруг оказалась в том, что дурища его Нинка это чувствовала и простодушный поп чувствовал, а он, Алик, не чувствовал. И отсутствие этого самого присутствия он переживал с такой остротой, с какой и присутствие переживать, кто знает, возможно ли…
— Но я готов в конце концов это для нее сделать. — И Алик закрыл глаза от смертельной усталости.

Отец Виктор обтер запотевшую ножку бокала о свои брюки и поставил его на столик.
— Не знаю, право, не знаю, отказать вам не могу, вы тяжко больны. Но здесь что-то не так. Позвольте мне подумать… Знаете, давайте помолимся вместе. Как можем.
Он раскрыл свой чемоданчик, вынул из него облачение, надел поверх цивильной одежды подрясник, епитрахиль, медленно повязал поручи. Поцеловав, надел на себя тяжелый иерейский крест, благословение покойного деда.

Алик лежал с закрытыми глазами и не видел, как изменился отец Виктор, переодевшись, как постройнел и постарел. А священник обернулся к маленькой Владимирской Божьей Матери, плохой печати и линялого цвета, пришпиленной к стене, опустил свой круглый лысеющий лоб и завопил про себя:
— Господи, помоги мне, помоги!

В такие минуты он всегда чувствовал себя маленьким мальчиком на футбольном поле позади приюта для русских детей под Парижем, который держали его бабушка с дедушкой во время войны и где он провел все детство. Он как будто снова стоял на футбольном поле, внутри клетки драных веревчатых ворот, куда приткнули его, самого младшего, за нехваткой настоящего вратаря, и он, весь одеревенев, ждет великого позора, заранее зная, что не сможет удержать ни одного мяча…"

Улицкая, "Веселые похороны"

Дали ссылку и сказали - выбери один. Ага, и таблеток от жадности побольше ) Как тут выберешь?

Кто-нибудь в курсе, эта процедура только платная, или можно как-то обойти? Очень хочется избавиться от лишних букв в названии, и наконец-то некий chaus удалил свой жж, и теперь это имя свободно.

Эти люди вдохновляют меня на нетрадиционное использование упаковочной ленты


...вязание


...и ( бисероплетение )

детский падеж - винительный: за что?
взрослый падеж - творительный: зачем?

А я-то все ждала, когда ко мне придет это самое помудрение ))) Ну ладно, буду теперь камни раскидывать

"Жил-был человек, который был прав во всем…" - ну-ка, продолжите сказку! И попробуйте вывести ее к счастливому концу – навряд ли у вас это получится! Человек, который очень сильно очень во многом прав – это обычно герой очень грустной сказки. Чаще всего он там строит дом из этой правоты, и стены в этом доме очень крепкие, и никто не хочет в этот дом к нему заходить. Жена его Правота готовит на завтрак теории, на обед постулаты, а на ужин – чувство морального превосходства. Одиночество, язва и Ницше – это в лучшем, интеллигентном, случае. И когда он умрет, никому не нужный, то его Правоту выкинут на мусорку вместе с его носками, и никому она так никогда и не принесет ни счастья, ни тепла,
ни помудрения."